Российский фонд помощи

ЛГБТ-память: от преследования и замалчивания — к увековечиванию. Часть 1

Дорогие друзья! Не так давно мы вспоминали Рудольфе Бразде — последнем мученике гей-Холокоста. Давайте же поговорим о том, какой путь пришлось пройти таким людям, как он, и всему ЛГБТ-сообществу, прежде чем память о жертвах гомофобии стала частью общественного сознания, и о том, как современный мир отдает дань памяти бесчисленным жертвам гомофобных преследований прошлого и настоящего. Речь идет о переосмыслении судьбы жертв гомофобии, о завоевании права на память и о первых мемориалах в Европе. Мы уже однажды вспоминали о  памятных досках жертвам гомофобии, но сегодня постараемся рассмотреть вопрос увековечивания ЛГБТ-памяти более обстоятельно.

Вопросы признания страданий геев, ставших жертвами гомофобии, впервые были подняты в связи с необходимостью увековечить память о тех, кто пострадал от нацизма. Как мы знаем, после окончания Второй мировой войны геи и лесбиянки, подвергшиеся преследованиям при нацистском режиме в Германии и в оккупированных государствах, так и не были реабилитированы. Их страдания не получили никакого признаний со стороны властей и им не выплачивались никакие компенсации. Более того, после освобождения концлагерей многие геи и вновь были отправлены в тюрьмы, поскольку гомофобные законы многих странах продолжали свое действие. В самой Германии 10 мая 1957 г. Федеральный Конституционный суд признал печально известный § 175 об уголовной ответственности за добровольные сексуальные отношения между мужчинами в формулировке 1935 года законно вступившим в силу. Как постановил суд, этот параграф «не несёт на себе явной печати введённого национал-социализмом права» и, соответственно, «в свободном и демократическом государстве также нет повода для его отмены». Судьи Конституционного суда вынесли решение: «Сексуальные действия между однополыми партнёрами однозначно противоречат закону нравов». (Gedenkort.de). Этот параграф продолжит действовать в этой редакции до 1969 года. В Германии и в Европе вводятся и действуют различные законы, ограничивающие права геев, такие, как принятый Германией Закон о защите детей и молодежи (1951), запрещавший распространение печатной ЛГБТ-продукции (Закон продолжает действовать, но этот запрет из него изъят).

Преследования гомосексуалов при нацизме десятилетиями не обсуждались публично, они вообще не упоминались на Нюрнбергском процессе. Бывшие геи-узники концлагерей многие годы вынуждены были жить в молчании.

В первые послевоенные годы, в переходный период, когда часть нацистских законов и статей была отменена, а часть (и в том числе пресловутый параграф 175, а также иные уголовно-правовые и уголовно-процессуальные нормы), по смыслу Генеральной оговорки Контрольного совета стран-союзников, должна была быть проверена Конституционным судом ФРГ, преследования гомосексуалов временно приостанавливались. Безусловно, это было также вызвано послевоенной разрухой и многими другими острыми проблемами, на фоне которых «борьба за нравственность» в каком-то смысле отходила на второй план. В эти годы ЛГБТ-сообщество быстро начинает возрождаться, а отсутствие полицейского произвола и временное игнорирование гомосексуального поведения привело к ложной мысли, что преследования геев остались в прошлом. (Dieter Schiefelbein, Wiederbeginn der juristischen Verfolgung homosexueller Männer in der Bundesrepublik Deutschland. Die Homosexuellen-Prozesse in Frankfurt am Main 1950/51 // Zeitschrift für Sexualforschung, 5 (1) [1992], S. 59. )

Однако вскоре ситуация изменилась, и уже в 1950 году Западную Германию снова накрыла волна гомофобных преследований, которые получили название печально известных Франкфуртских процессов, прошедших в 1950–1951 годах.

И все же на фоне поднимающегося в 1960-е годы движения борьбы ЛГБТ за свои права ситуация меняется. Начинают появляться первые правозащитные ЛГБТ-организации, такие, как COC Nederland (1946, Нидерланды, старейшая в мире), Ассоциация за гуманное отношение к жизни (1949, Германия), Международная дружеская ложа (1951, Германия), Общество Маттачине (1950, США), Дочери Билитис (1955, США). Европейские государства начинают постепенно отменять уголовное преследование гомосексуалов: Финляндия и Австрия отменили ответственность за гомосексуальные сношения в 1971 году, Норвегия – в 1972, Англия и Уэльс – 1967 (Шотландия с 1981, Северная Ирландия – с 1982), Чехословакия и Венгрия – с 1962, Германская Демократическая республика – с 1969, Греция – в 1951, Мальта – с 1973. Канада прекратила преследования за гомосексуальность в 1969, также началась декриминализация гомосексуальности в отдельных штатах США.

Вскоре ЛГБТ-движение стало органичной частью всеобщего мирового процесса либерализации и демократизации общества, как мы помним, в это же время происходит политическая эмансипация женщин, разрушение колониальной системы, борьба малых и притесняемых народов Европы и Америки за равноправие, отказ от сегрегации в США. А еще в конце 1940-х – 1960-х годах принимаются ключевые международные документы, закрепляющие права и свободы личности: Конвенция прав человека 1948 года, Европейская конвенция о правах человека 1951 года, Пакты о гражданских и политических и о социальных и экономических правах 1966 года. И борьба за равноправие гомосексуалов, за их свободу и за память о жертвах гомофобии становится органичной частью этого общемирового процесса.

Изначально речь в основном шла именно о геях и лесбиянках, пострадавших от нацистских преследований. ЛГБТ-движение стремилось реабилитировать геев и лесбиянок, репрессированных в годы нацизма, добиваясь признания их жертвами Третьего рейха. Публикуются воспоминания и биографии лиц, которые пострадали от преследований. Постепенно память о тех, кто пострадал от гомофобных репрессий, становится частью общественного сознания.

Одной из первых стран, где ЛГБТ открыто стали добиваться признания людей «нетрадиционной ориентации» жертвами нацизма и продвигать идею установки памятника погибшим, стали Нидерланды. Ответственность за гомосексуальность в Нидерландах была отменена в 1811 году в результате захвата страны Францией и введения на ее территории французского законодательства. После освобождения в 1813 году старые законы о «содомии» не были введены в действие. Однако в 1911 году, спустя ровно сто лет, по инициативе влиятельных религиозных партий была введена статья 248-бис, которая повышала возраст согласия для геев до 21 года, а также устанавливала наказание за «непристойное поведение в общественных местах», и эта статья часто применялась именно по отношению к гомосексуалам.

Однако и в этих условиях появлялись попытки геев противостоять репрессивной политике властей. Еще в 1912 году адвокат Якоб Шорер (Jacob Schorer) основал первую организацию по защите прав гомосексуалов – Нидерландский научный гуманитарный комитет – Nederlandsch Wetenschappelijk Humanitair Komitee (NWHK), которая первоначально являлась филиалом Германского научного гуманитарного комитета (о котором пойдет речь ниже). (см. Theo van der Meer, Jacob Anton Schorer. Een biografie van homoseksualiteit, 2007, Schorer Boeken – Amsterdam). В 1932 году активисты попытались основать правозащитное гей-общество и открыть правозащитный журнал, однако этому воспрепятствовала полиция. Только в 1940 году, накануне оккупации Германией, активистам удалось открыть ежемесячный журнал Levensrecht (“Право на жизнь”), который был закрыт после вторжения нацистов и возобновлен лишь после окончания Второй мировой войны. (Впоследствии он сменил название на Vriendschap – “Дружба”). (David Higgs, ed. Queer Sites: Gay Urban Histories Since 1600. London: Routledge, 1999. p. 82)

В годы Второй мировой войны ситуация усугубилась государственной гомофобией нацистской Германии, фактически распространившей действие 175 параграфа своего Уголовного кодекса на Нидерланды. Летом 1940 года рейхскомиссар оккупированных Нидерландов Артур Сейсс Инкварт (Arthur Seyss Inquart) издал декрет, установивший наказание в виде тюремного заключения на срок до четырех лет за половые сношения между мужчинами (article 81/1940). При этом стоит отметить, что в Нидерландах гомосексуалов реже депортировали в концлагеря – чаще дискриминация принимала иные формы. Однако она от этого не становилась менее жесткой. (Carlos Álvarez Hernández The Homomonument. A Public Space of Transgression. p. 76; Hans Hankampf. Dancing on the Homomonument [обзор книги Thijs Bartels; Tom Johnston; Irene Geerts «Dansen op het Homomonument.», 127 p., Amsterdam : Schorer Books, 2003]. также см. Müller, K. & Schuyf, J. (eds.) (2006), Het begint met nee zeggen: biografieën rond verzet en homoseksualiteit 1940-1945 (It Begins with Saying No: Biographies Regarding Resistance and Homosexuality 1940-1945), Schorer Boeken, Amsterdam.) Как пишет Judith Schuyf, нередко нидерландцам, арестованным нацистами, удавалось сбежать или спрыгнуть с поезда, который вез их в места заключения, поскольку эти поезда часто охраняли не так бдительно. (Judith Schuyf. The good, the bad and the innocent. Dutch accounts from Neuengamme concentration camp). Возможно, это связано с общим более лояльным отношением нацистов к этническим голландцам по сравнению со многими другими народами.

Однако, как пишет нидерландский социолог Gert Hemka, несмотря на введение более жестокого законодательства и большей гомофобии нацистов, парадоксальным образом, в некоторых случаях преследование геев стало менее суровым. Причиной этого стало то, что в условиях оккупации у полиции появились иные, более существенные приоритеты, чем борьба с “безнравственностью”. Поэтому уже в начале войны в стране открываются некоторые новые гей-заведения, которые пришли на смену старым, пользуясь тем, что полицейские рейды стали более редкими. Среди них – клубы Rigo и Thornbecke, а также Monico в Амстердаме. Более того, некоторые атрибуты военного времени облегчали участь геев. Так, некоторые отмечали, что плотно закрытые шторы, которыми население должно было маскировать окна на случай бомбежек, странным образом давали больше возможностей для уединения и свободы частной жизни. При этом кто-то из геев даже не знал о том, что гомосексуальность была противозаконна.

В послевоенные годы продолжала действовать статья 248-бис. Однако полиция все реже совершала рейды гей-клубов и баров, активнее занимаясь борьбой с геями на улицах и в общественных местах. Геи получили фактическую возможность мирно существовать, скрываясь от глаз широкой публики. Стало формироваться два мира – мир геев и мир гетеросексуальных мужчин. Это способствовало сплочению гей-движения, которое стремительно развивалось благодаря подпольным ЛГБТ-организациям, в первую очередь COC Nederland. ((David Higgs, ed. Queer Sites: Gay Urban Histories Since 1600. London: Routledge, 1999. p. 82, со ссылкой на Gert Hemka. De roze rand van donker Amsterdam : de opkomst van een homoseksuele kroegcultuur, 1930-1970. Amsterdam : Van Gennep, 1992. )

Память о геях-жертвах нацистских репрессий даже в либеральных Нидерландах долгое время замалчивалась и скрывалась. Первое упоминание о трагедии гомосексуальных жертв нацизма появилось в 1946 году в упомянутом уже журнале Levensrecht. Автор под псевдонимом Corydon написал в своей статье следующее: “Если точная информация о количестве геев, погибших в лагерях, до сих пор неизвестна, то лишь потому, что никто еще не имел смелости заняться их судьбой, поскольку многие до сих пор не считают эту политику предосудительной, в том числе и в союзнических государствах”. Три года спустя Ник Энгельшман (Niek Engelschman), писавший под псевдонимом Bob Angelo, обратившись к этой проблеме со страниц журнала Vriendschap, высказался еще более резко: “Еще не нашлось ни одной газеты, которая решила бы обратить свое внимание на этот вопрос. На самом деле, некоторые могут даже думать, что нацисты оказали человечеству услугу массовым истреблением геев”. Майский номер 1950 года вышел под заголовком: “Нашим погибшим, заклейменным лавандовым треугольником и убитым в лагерях смерти в 1940-1945 годах”.  Все это придавало смелости активистам.

В 1961 году активист Джеф Ласт (Jef Last), писавший под псевдонимом Ohira, в своей статье в Vriendschap выдвинул идею создать памятник «неизвестному гею», напоминая о том, что никто даже не знает, сколько точно гомосексуалов были замучено нацистами в лагерях смерти. Но несмотря на то, что мысль о возведении памятника геям и лесбиянкам, подвергшимся репрессиям, неоднократно высказывалась в среде ЛГБТ-активистов, и даже невзирая на растущее возмущение по поводу замалчивания трагической судьбы геев и лесбиянок в годы войны, реальные шаги к созданию памятника были предприняты лишь в 1970-е годы, когда выход из тени и стремление к открытости стали объединяющей целью для многих ЛГБТ-активистов.

Одним из толчков к этому стал инцидент, произошедший в 1970 году и в ходе которого полиция арестовала группу активистов молодёжной гей- организации Amsterdamse Jongeren Aktiegroep Homoseksualiteit, попытавшихся возложить венки лаванды к национальному мемориалу жертв войны на площади Дам во время ежегодной памятной службы. Этот венок, который должен был привлечь внимание общества к судьбам тысяч гомосексуальных мужчин и женщин, подвергшихся преследованиям во время войны, был убран полицейскими и объявлен осквернением.

На протяжении 1970-х годов аналогичные попытки возложить цветы на памятники жертвам войны имели место с переменным успехом – активисты стремились включить гомосексуалов в коллективную память народа о гитлеровских социальных чистках. (GLBTQ.com)

Движение за признание геев жертвами нацизма и за увековечивание их памяти активизируется по мере того, как признание получают другие группы пострадавших от нацистского террора. В 1965 году Жак Прессер (Jacques Presser) опубликует свою книгу “Истребление. Преследование и уничтожение нидерландского еврейства” – первый обстоятельный и подробный исторический труд, посвященный судьбе еврейского народа в оккупированных Нидерландах. (Digitale biblioteek voor Nederlandse letteren). В 1978 году в Амстердаме открывается памятник цыганам-жертвам нацизма. После этого один гей-журнал провел параллели между цыганами и геями, отметив, что и страдания и тех, и других долгое время были преданы забвению, и что истинным памятником замученным геям и лесбиянкам станет сама борьба за их память. Боб ван Схейндель, один из участников правозащитной гей-группы в составе PSP (Pacifistisch Socialistische Partij  – Пафицистской социалистической партии)), не был согласен с тем, чтобы мучения гомосексуальных жертв нацизма были увековечены только на словах. Весной 1979 он написал в PSP письмо, в котором изложил свою идею создать памятник жертвам гомофобии, который бы не только напоминал о тех, кто погиб при нацизме, но также предостерегал бы будущие поколения от нетерпимости и посылал бы ясный сигнал “фашистским режимам Южной Америки и Африки” о том, что ЛГБТ будут бороться за свои права и обязательно победят в своей борьбе. С этой целью Схейндель предложил обратиться к мэру Амстердама Виму Полаку (Wim Polak). (Hans Hankampf. Dancing on the Homomonument [обзор книги Thijs Bartels. Dancing on the Homomonument])

В 1971 году ненавистная статья 248-бис была отменена, а еще через два года COC Nederland получила законный статус. (Rob Tielman. Homosexuality as Touchstone Islam, Christianity and Humanism Compared. p 33). Тем не менее, консервативно настроенные религиозные круги продолжали сопротивляться гей-эмансипации и стремились отправить геев в психиатрические лечебницы, где еще в 1960-е годы их ждала кастрация. (Tielman, R. (1982), Homoseksualiteit in Nederland: studie van een emancipatiebeweging (Homosexuality in the Netherlands: Study of a Liberation Movement), Boom, Amsterdam.) Наконец, в мае 1979 года представители PSP, по совету Схейнделя, обратилась к городскому совету Амстердама с инициативой возведения Гомомонумента. Эту идею поддержали многие объединения геев и лесбиянок. В Комиссию по сооружению мемориала вошли представители организации COC – старейшей ЛГБТ-организации в мире и различных ЛГБТ-групп самого разного политического толка. Эта инициатива также встретила горячую поддержку за рубежом. В самом городском совете реакция была противоречивой, и первоначально противники этой идеи выступали против того, чтобы в различных местах города появлялись памятники «всем подряд».

Наконец, в начале 1980-х годов объединённая коалиция ЛГБТ-организаций добилась разрешения правительства на возведение памятника и приступила к выполнению нелёгкой задачи по сбору необходимых средств для начала постройки. В ходе массовых сборов пожертвований, политического лоббирования и решения сложных организационных вопросов группы активистов способствовали формированию основ и принципов деятельности, на которых базируются многие ЛГБТ-организации в крупных городах Европы и Северной Америки.

Очевидно, что во многом активистам помогло то, что главой Фонда в пользу Гомомонумента с 1981 года стала Анне Лизе ван дер Стуль (Anne Lize van der Stoel), депутат городского совета с 1982 года, член партии VVD (Volkspartij voor Vrijheid en Democratie – Народной партии за свободу и демократию) и открытая лесбиянка. Впоследствии она стала главой центрального района города Амстердам. (Parlement.com)

Учитывая характер массовой мобилизации сообщества и его стремление к выходу из тени и общественному вниманию, борьба за этот памятник велась не только за сохранение памяти о прошлом, но также во многом и за усиление борьбы с гомофобией в современной Европе.

Важной особенностью памятника должно было стать то, что он должен был чтить память как мужчин, так и женщин. Также предполагалось, что он станет живым памятником и будет находиться в самом центре города, а не будет спрятан в тёмном углу. Наконец, предполагалось, что этот памятник будет напоминать не только о тех, кто пострадал при нацистском режиме, но и всех тех геях и лесбиянках, которые подвергались преследованиям – потому что преследование гомосексуальности существовало задолго до нацистов и продолжается по сей день.

Комиссия единодушно выбрала проект Карин Даан, по которому памятник должен был стать дополнением к окружающей архитектуре и стать её частью.

28 апреля 1987 года Мини Лумстра-Альбеда, городской ольдермен (глава городского совета) от христиан-демократов по вопросам искусства заложил первый камень монумента. Затем был залит бетон, установлены ступени, и строительство завершило покрытие из отполированного розового гранита. 5 сентября 1987 года, спустя ровно 100 месяцев с начала организации кампании по его созданию, Гомомонумент был торжественно открыт.

Гомомонумент основан на образе розового треугольника – особого знака, который носили заключенные геи в гитлеровских концлагерях. В ходе послевоенной гей-эмансипации этот образ стал одним из главных символом памяти, скорби и борьбы за права ЛГБТ. (Pinkpoint.org/Homomonument)

Гомомонумент представляет собой абстрактную композицию из трех треугольников, составляющих, в свою очередь, один большой треугольник, и расположенных на разной высоте. Они символизируют прошлое, настоящее и будущее. На одном из них начертаны слова «Такая вечная потребность в дружбе», взятая из поэмы «Юному рыбаку» голландско-еврейского поэта-гомосексуала Якоба Исраэля де Хаана.

Официальный сайт Гомомонумента в Амстердаме http://homomonument.nl/

Еще один нидерландский Гомомонумент был установлен в Гааге, возле парка миниатюр Мадюродам (нидерл. Homomonument in Den Haag).

Впервые идея установить в Гааге памятник геям-жертвам Второй мировой войны была предложена зимой 1984 года организацией гомосексуалов Flikkervuistje. Двумя годами позднее, весной 1986 года было получено согласие муниципалитета. Автором проекта стал художник Тео тен Хаве.

Как мы знаем, в это время политический климат в стране был уже значительно мягче, а в Амстердаме уже все было готово к возведению Гомомонумента. Поэтому история создания гаагского мемориала не столь драматична.

Открытие памятника в Гааге было запланировано на 1989 год, однако неоднократно переносилось и в итоге состоялось в 1993 году.

У памятника ежегодно проходят церемонии памяти жертв Второй мировой войны. (Wikipedia).

Также в 2006 году в парке миниатюр Мадюродам была создана уменьшенная копия амстердамского Гомомонумента.

Но, как мы знаем, самое массовое преследование геев были инициировано нацистами и началось все же в Германии. Давайте кратко вспомним нелегкий путь от ненависти к свободе, который прошла страна, которая когда-то развернула едва ли не самые зверские преследования гомосексуалов за последние века.

Учитывая, что уголовная ответственность за гомосексуальность в ФРГ сохранялась до 1994 года, прошло немало лет, прежде чем ужасающая правда о судьбе гомосексуальных жертв нацизма стала достоянием общественности. Первым открытым свидетельством о зверском преследовании геев нацистами стала книга бывшего узника концлагерей Хайнца Хегера (настоящее имя Йозеф Кохоут, 1917-1994) «Люди с розовым треугольником» (‘Die Männer mit dem rosa Winkel’), опубликованная в 1972 году и привлекшая внимание общественности. (Йозеф Кохоут был арестован в 1939 году в возрасте 22 лет, когда полиция перехватила рождественскую открытку, посланную им его возлюбленному. Молодой человек Кохоута был сыном высокопоставленного одного нацистского чиновника, поэтому его признали невменяемым и он сумел избежать наказания). Автор стремился сохранить анонимность, опасаясь преследования со стороны властей, и его настоящее имя стало известно лишь после его смерти. Ознакомиться переводом книги на русский язык можно здесь: http://clement.livejournal.com/285728.html

Вслед за этой во многом автобиографичной книгой последовало научное исследование на ту же тему Ханса-Георга Штюмке и Руди Финклера «Розовые треугольники и розовые списки: Гомосексуалы и «Оздоровление нации»: от Освенцима до наших дней» Rosa Winkel, rosa Listen: Homosexuelle und ‘gesundes Volksempfinden’ von Auschwitz bis heute, (together with Rudi Finkler), Verlag Rowohlt TB-V, Reinbek, 1981), которое представило анализ как нацистской, так и современной авторам гомофобии с точки зрения науки. В 1970-е – 1980-е годы также появляются работы известного социолога Рюдигера Лаутманна, которые позволили обществу по-новому взглянуть на гомосексуальность («Социологические исследования сексуальности», «Sozialwissenschaftliche Studien zur Homosexualität. Berlin: Verlag rosa Winkel. 1980 to 1997., «Принуждение к добродетели. Общественный контроль над сексуальностью», Der Zwang zur Tugend. Die gesellschaftliche Kontrolle der Sexualitäten. Frankfurt/Main: Suhrkamp. 1984, и другие). За ними последовали и другие исследования, статьи и книги.

(Klaus Muller. Amnesien: Formen des Vergessens, Formen des Erinnerns/ Der homosexuellen NS-Opfer gedenken: Heinrich-Boell Stiftung, Berlin, 1999).

Вскоре последовала официальная реабилитация ЛГБТ-сообщества, которая началась с того дня, когда в 1985 году президент ФРГ Рихард фон Вайцзеккер во время своего выступления по случаю 40-й годовщины окончания Второй мировой войны назвал геев, подвергшихся преследованиям при нацистах, среди других категорий жертв нацизма. ССЫЛКА С этого момента началось переосмысление судьбы геев в нацистской Германии.

В 1994 году появляется вторая автобиография гомосексуала – узника нацистских концлагерей, ее автором стал Пьер Зеель (1923-2005), арестованный нацистами в Мюлузе (Альзас, сегодня это территория Франции) в 1940 году в возрасте 17 лет.

В 2002 году Бундестаг официально извинился перед ЛГБТ-сообществом за преступления нацистского режима и внес соответствующие поправки в Закон о компенсациях, признав геев и лесбиянок жертвами нацизма наравне с другими категориями людей, преследовавшимися нацистами. ССЫЛКА  (Lernen-aus-der-Geschichte)

Учитывая все вышесказанное, становится понятно, что даже на фоне формально сохранявшейся ответственности за гомосексуальность общество уверенным курсом шло к толерантности и во многом было подготовлено к гей-эмансипации.

В 1980-е годы в стране начинают появляться мемориальные доски в концлагерях, где были замучены геи (Нойенгамме и Дахау в 1985, Берлин в 1989, Заксенхаузен в 1992), а также на некоторых улицах и площадях, однако первым полноценным памятником стал именно Франкфуртский ангел (нем. Frankfurter Engel) – мемориал в Франкфурте-на-Майне. Открытый в 1994 году, этот памятник стал первым подобного рода в Германии. Автором проекта выступила Розмари Трокель (Rosemarie Trockel). Площади, которая является местом встреч гомосексуалов и на которой установлен ангел, вскоре присвоили имя Клауса Манна, который был геем и воевал против нацистов.

Примечательно, что идея создания памятника возникла в те годы, когда в Германии еще существовала уголовная ответственность за гомосексуальные отношения.

Выбор Франкфурта для установки первого полноценного гей-мемориала был не случайным. Старинный многолюдный город с его богатой историей был одним из очагов ЛГБТ-движения, и именно в нем впервые в германской истории прозвучали призывы к отмене преследований гомосексуальности. Давайте сделаем небольшое отступление и остановимся на этом подробнее.

Еще в начале XIX столетия во Франкфурте долгое время жил Пауль Йоханн Анзельм фон Фейербах (1777-1833), юрист, один из основателей периодически выходившей “Библиотеки уголовного права”, отец знаменитого философа Людвига Фейербаха. Он яро выступал за реформу и гуманизацию устаревшего уголовного права Священной Римской империи (прекратившей существование в 1806 году) и в особенности высказывался за отмену преследований за мужскую любовь, ссылаясь на пример революционной Франции. Под влиянием Фейербаха применение наказания за «содомию» действительно на практике стало более редким в некоторых немецких государствах.

Во Франкфурте развивал свою деятельность основатель мирового ЛГБТ-движения юрист и поэт Карл Генрих Ульрихс (1825-1895). Эта личность заслуживает особого внимания. Прибыв в город в 1849 году, он работал под началом представителя Германского союза Юстина фон Линдеса и активно принимал участие в парламентских дебатах на тему реформы уголовного права (не являясь при этом членом парламента). В 1860 он вступает в Свободный немецкий фонд наук, искусств и всеобщего образования (Freie Deutsche Hochstift für Wissenschaften, Künste und allgemeine Bilding), откуда был исключен в 1864 в связи с начатым против него уголовным делом в связи с обвинением в «антипрусской пропаганде» после того, как он стал протестовать против присоединения его родного Ганновера к Пруссии. (Напоминаю читателям, что Германия еще не была объединена). Однако с 1863 по 1870 он год активно печатается и открыто выступает за свободу «уранической любви». (Christian Setzepfandt. Schwules Frankfurt) Еще в 1862 году Ульрихс решает посвятить себя «борьбе против общественных пороков», под которыми понимал, в первую очередь, нетерпимость, а также «изучению природы любви мужчины к мужчине». Тщательно изучая классическую литературу, в том числе знаменитый гомоэротический «Пир» Платона, он создает теорию «третьего пола». Одни из самых важных работ Ульрихса – «Vindex» («Заступник, защитник, борец» – лат.) и «Inclusa» («Скованная, запертая»). Название второй работы заимствовано им из латинского двустишия, которое он избрал эпиграфом к своей книге: «Sunt mihi barba maris, artus, corpusque virile; his inclusa quidem: sed sum maneoque puella» («Мне дана мужская борода, члены и тело, и они сковывают меня, потому что в душе я остаюсь женщиной»).

Ульрихс также заступается за юриста и активиста рабочего движения Швайцера, который также выступал за отмену преследования за однополую любовь и был приговорен к двум неделям заключения за однополый контакт с юношей. Швайцер был не только сторонником декриминализации мужской любви, но также одним и самых видных деятелей рабочего движения, и, по мнению ряда исследователей, именно он положил начало социал-демократическому движению во Франкфуртском регионе.  (Christian Setzepfandt. Schwules Frankfurt)

К началу XIX столетия бурное развитие промышленности, банковской системы, а вместе с ними и повышение уровня жизни и расширение культурных горизонтов населения выводят Франкфурт на новый уровень. Он превращается в огромный мегаполис, где живут люди различных профессий, национальностей и конфессий, и в начале прошлого века этот город становится одним из самых ярких и вместе с тем самых либеральных центров политической, экономической и культурной жизни. В этой обстановке геи и лесбиянки впервые за многие годы начинают чувствовать себя хотя бы в некоторой безопасности, и Франкфурт становится одним из очагов ЛГБТ-эмансипации. А в 1903 году в Политехническом институте Франкфурта произошло знаменитое выступление Магнуса Хиршфельда, основателя Института исследования сексуальности, на тему мужской любви и «третьего пола» – эта лекция широко освещалась местной прессой. В 1921 году в городе появляется отделение Научного гуманитарного комитета, созданного Хиршфельдом в целях борьбы за права гомосексуалов.

Исторический центр Франкфурта был известен своими местами для встреч гомосексуалов, в основном это были тихие извилистые романтичные улочки в сердце города, в районе монастыря кармелитов и ратуши. Среди наиболее популярных гей-кафе донацистской эпохи путеводители 1920-х и начала 1930-ч называют следующие названия и адреса: Kleines Wiener Café, Bethmannstraße 36, Stadt Saarbrücken, Großer Kornmarkt 13, Tirolerhof, Kaiserstraße 64, St. Pauli, Große Sandgasse 11, Stadt Kreuznach Dominikanergasse 10, Gaststätte Preuss, Kornblumengasse 4. (там же)

Кроме того, в истории гомосексуального Франкфурта была еще одна очень значимая страница, которая выделала этот город среди всех остальных. В 1950-1951 годах, в ходе волны гомофобных преследований в послевоенные годы именно Франкфурт-на-Майне принял на себя основной удар, дав название серии безжалостных судебных разбирательств. На волне временной кажущейся терпимости ЛГБТ-сообщество Франкфурта стало быстро возвращаться к своей прежней жизни. Известными местами встреч гомосексуальных мужчин стало кафе на Kolb ächer Gasse и винный погребок на Luginsland. В последнем заведении часто проводились танцы мужчин с мужчинами. В городе также стала развиваться мужская проституция. (Dieter Schiefelbein, Wiederbeginn der juristischen Verfolgung homosexueller Männer in der Bundesrepublik Deutschland. Die Homosexuellen-Prozesse in Frankfurt am Main 1950/51, in: Zeitschrift für Sexualforschung, 5 (1992) 1, S. 62).

Все началось с ареста в июне 1950 года молодого 18-летнего (то есть несовершеннолетнего по тогдашним законам) Отто Бланкенштейна, который подрабатывал проституцией. В ходе допросов он назвал имена около 70 своих клиентов, многие из которых были также вызваны и впоследствии указали на новых людей. В конечном итоге в поле зрения полиции попало 280 человек, около 100 из которых было арестовано (многие были совсем молодыми юношами, не достигшими 21 года), и к концу года полиция инициировала 75 уголовных дел. (там же, S. 62-63). Газета Der Spiegel в выпуске от 9 ноября 1950 года привела еще более ужасающие цифры: она сообщила, что всего полицией было задержано до 700 мужчин. (Der Spiegel) Вступивший в силу с 1 октября 1950 годы новый закон о судоустройстве ФРГ внес ясность в процессуальные процедуры, что облегчило деятельность полиции, прокуратуры и судов. Дела рассматривал судья Курт Роними, который в 1938-1939 годах выступал прокурором на процессах против геев и был известен своей беспощадностью.

Результатом чудовищных преследований стали не просто покалеченные судьбы – ими стали отнятые человеческие жизни. В ходе процесса 6 обвиняемых покончили с собой: так, один 19-летний юноша сбросился с Башни Гёте в окрестностях Франкфурта, другой мужчина (зубной тезник по профессии) со своим другом отравил себя коксовым газом. К счастью, некоторым мужчинам удалось вырваться за границу и спастись от преследований. (Elmar Kraushaar: Unzucht vor Gericht. In: Elmar Kraushaar (Hrsg.): Hundert Jahre schwul. Eine Revue. Berlin 1997., S. 62; Dieter Schiefelbein, Wiederbeginn der juristischen Verfolgung homosexueller Männer in der Bundesrepublik Deutschland. Die Homosexuellen-Prozesse in Frankfurt am Main 1950/51, in: Zeitschrift für Sexualforschung, 5 (1992) 1, S. 62.)

Все процессы завершились обвинительными приговорами. Дела подробно освещались прессой, и несмотря на то, что СМИ и общество осуждали гомосексуальность, они все же не могли не отметить чрезмерный натиск государственных органов и слишком масштабный и жесткий характер кампании. В результате через некоторое время под давлением общественного мнения Роними был переведен в суд Ганау, небольшого города в Гессене. После этого массовые преследования геев во Франкфурте стали сходить на нет. (Elmar Kraushaar: Unzucht vor Gericht. In: Elmar Kraushaar (Hrsg.): Hundert Jahre schwul. Eine Revue. Berlin 1997., S. 60-69)

На волне гей-эмансипации 1960-1980-х в городе снова появляется обширное ЛГБТ-сообщество. Возможно, поэтому это место стало удачным выбором для установки первого памятника геям-жертвам нацизма.

Кроме того, в тот конкретный момент свою роль сыграл тот факт, что еще в 1989 году на выборах в городской совет Франкфурта победу одержала объединенная коалиция лояльно настроенных по отношению к ЛГБТ социалистов и зеленых,  которые с радостью поддержали идею. Поэтому создание такого памятника было встречено публикой с пониманием.

Деньги были собраны при поддержке властей города Франкфурт-на-Майне, фонда культуры земли Гессен, фондом HannchenMehrzweckStiftung, а также при участии простых граждан со всей Германии, которые сделали большие пожертвования.

Проект Розмари Троккель представляет собой фигуру ангела с развёрнутой лентой свитка в руках, которая первоначально была одной из 11 статуй, которые украшали фронтон западного портала Кёльнского собора. Оригинал скульптуры Петера Фукса конца 19-ого века не сохранился, осталась лишь повреждённая гипсовая модель. Фигура ангела выполнена в масштабе 1:1, а голова ангела отделена от тела и затем помещена обратно так что на шее виден шрам. Облик ангела достаточно андрогинен, нельзя точно сказать, мужчина это или женщина – этим скульптор стремилась показать, что мужчины и женщины равно страдали от преследований.

Статуя помещена на восьмигранный бронзовый пьедестал, на котором высечена надпись:

«Homosexuelle Männer und Frauen wurden im Nationalsozialismus verfolgt und ermordet. Die Verbrechen wurden geleugnet, die Getöteten verschwiegen, die Überlebenden verachtet und verurteilt. Daran erinnern wir in dem Bewusstsein, dass Männer, die Männer lieben, und Frauen, die Frauen lieben, immer wieder verfolgt werden können. Frankfurt am Main. Dezember 1994»

«Гомосексуальные мужчины и женщины преследовались и убивались в нацистской Германии. Позже эти преступления отрицали, об убитых умалчивали, оставшихся в живых презирали и осуждали. Мы напоминаем об этом для осознания того, что мужчины, которые любят мужчин, и женщины, которые любят женщин, снова могут подвергнуться преследованию. Франкфурт-на-Майне. Декабрь 1994.»

Вокруг ангела установлены 4 скамейки, а за ними высажены кустарники. Таким образом, было создано небольшое замкнутое пространство, где прохожий может остановиться и в тишине вспомнить о трагической судьбе геев и лесбиянок – жертв государственной гомофобии.

Официальный сайт Франкфуртского ангела: http://www.frankfurter-engel.de/home.html

В следующем году появился Мемориал гомосексуальным жертвам нацизма в Кёльне (нем. Mahnmal für die schwulen und lesbischen Opfer des Nationalsozialismus in Köln) . Был открыт 24 июня 1995 года. На тот момент он стал вторым после Франкфуртского ангела подобным памятником в Германии.

Кёльн как крупный космополитичный и многоликий город также был одним из центров притяжения ЛГБТ. Первая ЛГБТ-организация в городе (Gay Liberation Front) была создана еще в 1971 году, и в 1974 она открыла центр поддержки геев и лесбиянок. В 1970-е и 1980-е годы в Кёльне образуется целая сеть ЛГБТ-организаций и групп. Впоследствии они объединились в ассоциацию «Emanzipation» (Эмансипация), которая создала общественный центр под названием «Центр геев и лесбиянок» («das Schwulen- und Lesbenzentrum (Sch.u.L.Z.)») в Кельне. Ассоциация включила в себя 34 непосредственно ЛГБТ-организаций, а также приняла в свои ряды около 60 отдельных лиц. (Daniel Dahm, Zukunftfähige Lebensstile und Städtische Subsustenz für mehr Lebensqualit ät, PhD thesis, Universität zu Köln ; 2003, S. 432). Поэтому городская общественность была во многом подготовлена к тому, чтобы признать и почтить жертв гомофобии, а также напомнить молодым поколениям, что этот кошмар может повториться снова.

Примечательно что инициатором установки памятника выступило в 1990 году Немецкое объединение профсоюзов. (Zaubeflöten.de)

Памятник стоит в саду между Кёльнским собором, Музеем Людвига и набережной Рейна, рядом с мостом Гогенцоллернов. Это места издавна было популярным местом тайных свиданий гомосексуалов, которые были вынуждены скрывать свою ориентацию. До Второй мировой войны здесь находилась общественная уборная, около которой геи часто назначали друг другу встречи (подобно, например, уборной Большого театра в Москве).  (Metropolen.de/Köln)

Инициатором возведения памятника стал Йорг Ленк, основатель Трудового комитета геев и лесбиянок Профсоюза работником коммунального хозяйства и транспорта города Кёльн. Эта идея пришла к нему марте 1990 года, и с этим проектом согласились члены комитета. Напоминаю Вам, что уголовная ответственность за гомосексуальность еще сохранялась. Профсоюз живо поддержал инициативу комитета, более того – в пользу памятника высказалось кёльнское отделение Германской ассоциации профсоюзов, которое в декабре обратилось к обербургомистру Кёльна с предложением создать памятник погибшим геям и лесбиянкам. По инициативе молодых социалистов (Jusos) Социалистическая партия Германии в том же месяце обратилась с аналогичной просьбой к Городскому совету города Кёльн.  (Rosa-Winkel-Mahnmal.de)

В 1991 году комитет выступил организатором выставки «Совращенные» мужчины: жизнь кёльнских гомосексуалов в Третьем рейхе», охватывавшей эпоху с 1930 по 1950 год и к открытию которой был выпущен специальный альбом с обширными текстом, рассказывающим о страшной участи геев в Германии, в особенности в нацистский период, и раскрывающим перед читателями историю гомосексуального Кельна, о традиционных местах встреч кельнских геев (вокзал, площадь Рудольфа, вышеупомянутый мост Гогенцоллернов, Новый рынок и т.д.) и о нелегкой жизни мужчин, любящих мужчин, под властью гомофобных законов (Verfuehrte Maenner и Zeit.de ) Трагическая судьба немецких геев в годы нацизма позволила Ленку открыто выступить с предложением возвести мемориал в память о тех, кто подвергся репрессиям. (Centrum-Schwulen-Geschichte-Köln; Центр гомосексуальной истории Кельна, csgkoeln.org)

Обербургомистр выступил с инициативой расширить находящуюся в месте проведения Кёльнской ярмарки мемориальную доску в память о репрессированных евреях и цыганах, дополнив ее упоминанием о геях. Однако Кёльнский центр документации жертв национал-социализма выступил против этой идеи, и она не была воплощена.

В марте 1992 состоялось первое обсуждение этого проекта в городском совете Кёльна, в котором приняли участие лидеры фракций. По итогам дискуссии городской совет принял решение в пользу установки памятника. Существовавшие на тот момент сомнения в действительных репрессиях в отношении геев была развеяно благодаря документам, запрошенным в центре документации жертв национал-социализма, и в июне начался сбор средств на возведение монумента.

В 1993 году был объявлен открытый конкурс проектов памятника. Автором проекта по итогам конкурса стал Ахим Цинкан (Achim Zinkann).

Транспортировка материалов для памятника и его установки была реализована усилиями фирмы Firma Colonia. Бетонный фундамент был выполнен Управлением городского строительства. Расходы на оплату каменотесных работ были покрыты городом лишь частично.

Мемориал состоит из розового и серого гранита, имеет высоту 120 см и длину 69 см. На мемориале высечена надпись: Totgeschlagen – Totgeschwiegen, den schwulen und lesbischen Opfern des Nationalsozialismus». («Убитым и замалчиваемым геям и лесбиянкам, ставшими жертвами нацизма»).

Официальный сайт мемориала гомосексуальным жертвам нацизма в Кельне: http://www.rosa-winkel-mahnmal.de/

Последним на данный момент памятником репрессированным ЛГБТ в Германии стал Мемориал гомосексуалам — жертвам нацизма (нем. Denkmal für die im Nationalsozialismus verfolgten Homosexuellen) в Берлине, Памятник, созданный по проекту скандинавских художников Михаеля Эльмгрина и Ингара Драгсета, представляет собой бетонный прямоугольный параллелепипед, высотой 3,6 метра и шириной 1,9 метра, несколько наклонённый набок, на лицевой стороне которого прорублено окошко. Через него посетители могут увидеть небольшой фильм с двумя целующимися мужчинами. Режиссером выступил короткометражки стать Томас Винтерберг, а оператором — Робби Мюллер.

Мемориал стал третьим в Германии памятником, посвящённым гомосексуалам, пострадавшим от рук нацистов.

Рядом с памятником установлена табличка с текстом на английском и немецком языках, повествующая о преследовании нацистами гомосексуалов, а также о его продолжении после падения Третьего рейха по параграфу 175 уголовного кодекса Германии, который был окончательно отменён только в 1994 году. Согласно некоторым оценкам, более 50 тысяч гомосексуалов были арестованы нацистами. Неизвестно, сколько было убито в концентрационных лагерях, но предполагается, что эта цифра составляет от 10 до 15 тысяч.

Решение о возведении памятника было принято в Бундестаге в ходе дискуссии о разработке Мемориала памяти убитых евреев Европы в 2003 году, через год после официальной реабилитации жертв нацизма. Тогда же был открыт конкурс проектов.

Как мы знаем, официально власти Германии извинились перед ЛГБТ-сообществом за преследования при нацизме лишь в 2002 году. На наш взгляд, это стало одной из основных причин такого позднего открытия памятника в федеральной столице.

Однако после получения результатов конкурса в обществе развернулась дискуссия вокруг того, должен ли памятник увековечивает память только мужчин-гомосексуалов, или же надписи и видео должны напоминать и о лесбиянках, пострадавших от нацизма. Началось оно с возмущенной статьи в лесбийском журнале Emma, вышедшей под заголовком «Опять женщин забудут», в которой речь шла о том, что гомосексуальные женщины также переживали тяжелый период в годы нацизма и их память также должна быть увековечена в памятнике. ( Sueddeutsche Zeitung) Профессор уголовного права Моника Фроммель обратила внимание на то, что нацистские законы не устанавливали какую бы то ни было ответственность за женские гомосексуальные отношения, а следовательно, прямыми жертвами нацизма могут считаться только мужчины геи, и только их памяти должен быть посвящен мемориал. В ответ на это представители Союза геев и лесбиянок (LSVD) 10 сентября 2006 года опубликовали заявление, в котором указали на то, что, несмотря на то, что гомосексуальные женщины нацистами формально не преследовались, де факто они подвергались гонениям под предлогом недостойного поведения, а кроме того, в случае, когда женщина под теми или иными предлогами оказывалась в руках нацистов, ее гомосексуальность в любом случае усугубляла ее положение. ( LSVD-Positionen zur Denkmalsdiskussion). Также в заявлении обращается внимание на то, что, несмотря на отсутствие прямой ответственности за женскую гомосексуальность, лесбийские клубы и организации в годы нацизма разгонялись и закрывались наравне с мужскими, и женщины фактически также должны были прятаться и маскироваться. В своем заявлении Союз сослался на мнение исследовательницы Клаудии Коппман, изложенное в докладе на Подготовительном коллоквиуме перед проведением конкурса проектов памятника (Dr. Claudia Schoppmann, Vortrag im vorbereitenden Kolloquium für den Kunstwettbewerb zum Denkmal, 2005).

4 июня 2007 года федеральный министр культуры Бернд Нойман выступил с заявлением, в котором объяснил, что памятник преследует цели сохранить память о тех, кто пострадал от гомофобии в прошлом, и предостеречь новые поколения от страшных последствий нетерпимости. Ввиду того, что за факт гомосексуальности преследовались только мужчины, изначально проект предполагал только увековечивание памяти погибших мужчин. Однако Нойман указывает, что исключение лесбиянок из числа жертв нацизма также не было бы справедливым, поскольку и они по разным причинам становились мишенью нацистского террора, и поэтому критика первоначального проекта более чем обоснованна, вследствие чего памятник должен увековечить и память гомосексуальных женщин – в соответствии с этим памятник будет также демонстрировать видео целующейся женской пары. (Presse-und Informaionsamt der Bundesregierung, Pressemitteilung Nr.:216: Kulturstaatsminister Bernd Neumann erzielt Einigung beim Denkmal für die im Nationalsozialismus verfolgten Homosexuellen , Mo, 04.06.2007).

В итоге споров было принято решение, что периодически кадры с поцелуем мужчин будут заменяться кадрами поцелуя двух женщин.

На церемонии открытия 7 мая 2008 года присутствовали министр культуры Германии Бернд Нойманн, мэр Берлина открытый гей Клаус Воверайт, члены Бундестага Фолькер Бек и Рената Кюнаст. В своей речи перед открытием Воверайт отметил, что «этот мемориал важен с двух точек зрения — помнить о жертвах, но также ясно дать понять, что даже сегодня, когда мы достигли так много в вопросе равноправия, дискриминация все еще существует». Он так же особо отметил тот факт, что преследовавшиеся в послевоенные годы гомосексуалы не были реабилитированы. «Для нашего общества это симптоматично, — сказал он, — не отменять несправедливых вердиктов, а частично продолжать их исполнять; это общество, которое не признает группу людей жертвами только потому, что они избрали другой образ жизни».

Мемориал неоднократно подвергался атакам вандалов.

Пройдя жестокий и страшный путь, ЛГБТ-сообщество европейских стран сумело добиться права не только на признание своей полноценности, но и на признание своей истории, на признание за жертвами гомофобии права на память. И две европейские страны, одна из которых совсем не так давно стала инициатором самого массового преследования геев за последние века, стали первыми, кто увековечил эту память.

Рассказать другим:




Нравится



Отзывов нет на «ЛГБТ-память: от преследования и замалчивания — к увековечиванию. Часть 1»

Ваш отзыв:

Имя (обязательно):
Почта (обязательно, не публикуется):
Сайт:
Сообщение (обязательно):
XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>
*

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

WordPress Backup